Турнир Simul Train Персонал Москва

Главная Философия Обсудить темы Проекты Об издании

Костюм – это стиль, вкус, красота

Игорь Увенчиков. Как развивается рынок праздничного, карнавального костюма? И вообще, существует ли этот рынок?

 

МАРИЯ БАРАНОВА. На сегодняшний день рынок уже есть. Пять лет назад этот рынок был очень хаотичным и невостребованным, но сейчас существуют спрос на карнавальный, праздничный костюм. Нужно конечно разделять два направления: сценического и карнавального костюма. Для их производства используются разные технологии, у них разная специфика, но, в принципе, мы все равно говорим о костюме как таковом. Костюм – это стиль, вкус, красота. Карнавальный и сценический костюмы даже сидят по-разному. Карнавальный костюм рассчитан на один раз, и к нему другой подход. А сценический костюм разрабатывается специально, и многое зависит от того, как человек себя в нем чувствует и как он в нем двигается по сцене. Люди не будут выкладывать больших денег за костюм для праздничных программ или шоу, поэтому допустимо некоторое упрощение, хотя выглядит он богато. У каждого направления есть какой-то ценовой предел.

 

Потребитель карнавального костюма  –  это частный покупатель, а сценический костюм предназначен для различных шоу или праздничных мероприятий.

 

МАРИЯ БАРАНОВА. Разница в том, что в карнавальных костюмах люди отдыхают, а в сценических – работают. Сценические костюмы делаются по особой технологии, по фигуре, с подгонками, с примерками. Карнавальные – изготавливают по-другому. На сегодняшний день карнавальный костюм, как бы этого ни хотелось, не пользуется большим спросом. На него нет такого количества заявок, как на костюмы для шоу, театральных и развлекательных программ.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Я с этим согласна и считаю, что это происходит в связи с тем, что у нас исторически другая почва. Например, в Италии – другие традиции. Там создание карнавального костюма – это трудоемкое искусство, потому что человек работает на карнавале не один день. И совершенно другой подход к его изготовлению.

 

Рынок – это определенный спрос, есть компании, которые этот спрос удовлетворяют.

 

ЗАХАР ЛИСИН. Есть спрос в частном секторе, а есть спрос от каких-то компаний.

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. На сегодняшний день развитие рынка находится в каком-то спокойном состоянии. Например, года три назад был просто бум, и все хотели костюмы.

 

ЗАХАР ЛИСИН. Мы работали с торговыми сетями как оптовики, и я анализировал интерес мам, пап и бабушек. А сейчас некоторое затишье.  Развитие есть только в совершенствовании технологий. Изменились потребности покупателей, они хотят покупать качественную продукцию. Поэтому мы работаем в направлении надлежащего качества и соответствующего ценообразования. Возникает потребность в расширении ассортимента костюмов. Дети хотят чего-то нового, и стандартный набор уже недостаточен.

 

ИРИНА МАЛИНИНА. Мы говорим о наших услугах или о том спросе, который нужно формировать?

 

Мы говорим о том, что есть производство карнавального костюма и  есть прокат костюма. Вы считаете, что этот рынок существует или он в зачаточном состоянии?

 

ВСЕ. В зачаточном … Рынка нет.

 

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА. Сегодня мы работаем со многими фирмами, которые организуют мероприятия. Приходит клиент от фирмы, организующей праздники, и говорит, что у них некий самолет, который очень хорошо «сработал» несколько лет назад, и они его снова пускают в работу. Потом ряд менеджеров из этой фирмы предлагают ряду клиентов вечеринку в стиле 30-х годов. В результате вся Москва носится и во всех фирмах сметает костюмы 30-х годов.

Рынок не отлажен, он стихийный настолько, что можно сказать, что рынка нет. Потребность у людей есть. Но как донести до них, что нам нужно заранее планировать свою работу. А при сегодняшнем состоянии рынка мы не можем этого делать, даже учитывая те пики спроса, которые периодически бывают.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Это не от нас зависит, это зависит от тех фирм, которые организовывают проведение мероприятий. Все  хотят в последний момент, и быстро.

 

ОЛЕГ САПОЖКОВ. Это зависит от тех, кто платит деньги. И если покупатель хочет выложить деньги за вечеринку в стиле 30-х годов, то мы должны ее обеспечить.

 

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА  У нас была ситуация, когда люди приходили к нам, чтобы одеться на ковбойскую вечеринку, и с изумлением узнавали, что для празднования Нового года примерно по такому же сценарию такую же ковбойскую вечеринку устраивают в других местах, для клиентов из других компаний.

 

ЗАХАР ЛИСИН. Проблема в том, что клиент не хочет платить большие деньги за эксклюзивность проекта, сценария, за эксклюзивную идею.

 

Вы затронули вопрос о технологии. Это важно. Мы стали обращать внимание на качество.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Есть компания, которая занимается очень сложным карнавальным костюмом; я человек из театральной среды, и мне это близко. Они просто схватили идею, которая была популярной четыре года назад, сняли помещение в Подмосковье и начали производить костюмы: Человек-паук, Дед Мороз. Чтобы успешно конкурировать с китайскими рыночными костюмами, которые завозили «челночники», тоже подхватившие эту идею, чтобы насытить рынок дешевыми костюмами, они брали подкладку самую дешевую, которую антистатик не берет, и даже не обрабатывали края оверлоком. Это к вопросу о технологиях. Это важно! Но есть себестоимость, есть вещи, которые нельзя удешевить. У нас швеи определенную зарплату получают, и мы каждую строчку контролируем. Костюмы фирмы украинской, например, красивые, многострочные, с бисером, с цветочками, но зарплата у швей – мизерная, и поэтому у них костюмы дешевые. А нам покупатели говорят, что от наших костюмов откажутся, потому что они дорогие.

 

Но ведь это рынок.

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Но в прошлом году Интеркол распродавал остатки этих костюмов по совершенно бросовой цене, поскольку они уже никому не нужны.  Есть профессионалы, которые знают, как нужно работать в этом направлении, а есть те, кто просто «поймал» эту идею и занимался поставками каких-то костюмов. Но теперь это ушло, поскольку людям нужно качество. Мы эту проблему обсуждали. В свое время для нас это было катастрофой, поскольку один год у нас был непродажным по костюмам.

 

АННА САПОЖКОВА. Каждый костюм должен отвечать своей цели. Если у меня Дед Мороз работает на улице в грязи и слякоти, то я приобрету костюм подешевле. А если он работает в помещении, то я приобрету ему дорогой костюм.

 

ЗАХАР ЛИСИН. У меня тоже была проблема несколько лет назад, когда был всплеск продаж китайского «барахла». Поэтому я «притормозил» и прокатом костюмов уже не занимаюсь. Я  понял, что начался процесс сегментации потребителя, и определил для себя, что мой потребитель – это человек, который может выложить приличную сумму за костюм, а за такую сумму можно изготовить костюм на заказ. И сейчас, если мне хочется что-то предложить новое, то я предлагаю клиентам оригинальный дизайн.

 

Сезонность влияет на прокат? На продажи? На производство?

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. На все влияет. Это как ресторанный бизнес летом в Сочи. Там существует определенный пик в течение трех месяцев. И у нас то же самое. Причем это зависит еще и от города. Как ни странно праздник Хеллоуин празднуют в Москве, а в Питере, например, этот праздник не воспринимается. Москва в этом плане уникальный город – стечение разных культур, и мы становимся участниками этого заимствованного праздника. Можно сравнивать выручки от продажи костюмов для Хеллоуина с выручками от костюмов для Нового года. Хотя исторически в России праздновалась, например, Масленица – встреча весны, и это был тоже костюмированный карнавал. А вот перед Масленицей нет такого спроса. В этом направлении  работают  компания «Ирма Декор» и компания «Подмосковный сувенир», выделяя в отдельное направление костюмы для Масленицы. Эти костюмы, скорее, будут покупать театры, зрелищные и культурные организации, коллективы, фирмы, которые праздники организуют. А обычные люди потребителями этих костюмов не будут. Как бы мы этого ни хотели, но нет у нас пока такого места, куда можно прийти и погулять в таких костюмах.

 

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА. Мне бы больше понравилось, если бы Хеллоуин, как шабаш, праздновали в ночь на 1 Мая, потому что для нас это более традиционно, или на Ивана Купала. Я хотела сказать, что, к сожалению, мы подвержены сезонности, колебания спроса существуют, и это обусловливает и темпы работы, и загруженность производства. И пики  – это Хеллоуин и Новый год.

 

ЗАХАР ЛИСИН. Не у всех так.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Понятно, что все мы работаем в течение года и что те же самые карнавальные костюмы у нас продаются круглогодично. И производство работает постоянно. Но, если не лукавить, то все согласятся с тем, что основной объем продаж и финансовых поступлений приходится на осенние месяцы.

 

ЗАХАР ЛИСИН. Сезонность очень чувствуется  в частном секторе: под Хеллоуин или под Новый год костюмы нужны всем. А для специалистов, которые производят костюмы для каких-то шоу, нет привязки к сезону, но есть привязка к фестивалям или другим событиям. Если мы шьем костюмы для рекламных целей, то там есть привязка к большим промокампаниям, многие из которых проходят летом и весной.

 

ИРИНА МАЛИНИНА. Все зависит от вашего предложения, от того, что и в каком количестве вы предлагаете, от вашего профессионализма. И если вы знаете свой рынок, то вы к декабрю готовитесь заранее. Но при этом вы и сами что-то выбираете. И, например, в июле закрываетесь, потому, что не сезон. Если у вас есть определенный ассортимент, то сезонность здесь не при чем: и зимой, и летом у вас есть работа. Если у вас узкая специализация или есть специалисты определенного уровня, одна ценовая категория, то это один уровень. А в том случае, когда у вас есть широкий спектр предложений, гибкая ценовая политика, широкий ценовой диапазон, то у вас нет и выраженной сезонности. Может быть, где-то будет чуть больше или чуть меньше, но несущественно.

 

ЗАХАР ЛИСИН. У нас есть некая «мертвая точка» по обращениям крупных компаний: последняя неделя декабря, потому что проекты к Новому году завершены, а новые проекты еще не начаты. Новые проекты идут с середины января.

 

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА. Но к нам иногда обращаются и за три дня до Нового года. И мы делаем.

 

ЗАХАР ЛИСИН. Это такая специфика работы. Алла, наверное, ближе всех к нам по сути своей продукции. Потому что костюм ростовой куклы делается не день-два, на каждый – нужно хотя бы дней пять.

 

В компаниях, которые занимаются театральными костюмами, в последнее время появился спрос от компаний, где готовятся корпоративные мероприятия. Как вы к этому относитесь? И используется ли театральный костюм в празднике?

 

МАРИЯ БАРАНОВА. Используется, но все зависит от идеи, которую предлагает та или иная организация. Хорошие костюмы это те, которые используются для репертуарных спектаклей. Очень редко театры дают костюмы из текущего репертуара напрокат. Все остальное – это костюмы снятых с репертуара спектаклей. И в них люди, которые готовы платить большие деньги за свой праздник, не хотят ходить. Проблема еще и в том, что часто это происходит нелегально. Я была художником рекламы на телевидении и непосредственно занималась подбором костюмов. Актеры спокойно относятся к тому, что этот костюм кто-то носил до них. А люди, которые отдыхают, не станут надевать чужой костюм, как бы хорошо он ни выглядел. По большому счету, эти костюмы можно брать напрокат только для актеров, которые выступают в шоу.

 

А  ваши площадки использовались для производства театральных костюмов?

МАРИЯ БАРАНОВА. Мы производим костюмы и для театра, и для праздников. Мы делаем костюмы для корпоративных вечеринок. Нам приносят сценарий, и мы разрабатываем костюмы и производим их. Это не прокат, это заказ. Если ко мне обращается клиент с каким-то заказом, и я понимаю, что у меня нет таких мастеров и нет таких технологий и это не мое направление, то я просто направляю этого человека в другую фирму. Размещать у кого-то заказы и становиться посредником невыгодно. Рынок уже насыщен информацией о компаниях, которые могут выполнять ту или иную работу, и клиент рано или поздно выйдет на ту компанию, которая ему нужна, и узнает цену. И это просто непорядочно по отношению к клиенту: становиться каким-то посредником

ОЛЬГА ВУЦИНА. Каждый занимается своим направлением. Мы занимается танцевальными костюмами, и если заказ идет от танцевального или музыкального шоу или из мюзикла, то мы его выполняем.

 

К театральным  мастерам вы обращаетесь? Консультируетесь ли вы с ними? Все-таки это определенная школа производства костюмов с давними традициями?

 

ЗАХАР ЛИСИН. В очень многих компаниях, представители которых здесь присутствуют, эти мастера и работают. Все гораздо проще: не мы идем в театр, а театр идет к нам.

 

МАРИЯ БАРАНОВА. У меня есть театральное образование. Я работала в театральных мастерских нескольких театров. Мы все профессионалы, и у нас профессиональное отношение к работе.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Мы с уважением относимся к тому опыту, который был до нас накоплен. Если говорить, например, об услуге проката, то мы понимаем, что у нас есть определенная проблема, которую мы должны решать, например размерность, поскольку костюм создается не для одного человека. Иногда приходится корректировать какие-то технологии, но эта база существует, и нам не нужно что-то придумывать. Конечно, мы используем новую фурнитуру, и это понятно, потому что без этого мы не могли бы развиваться.

 

МАРИЯ БАРАНОВА. Как художник я работаю и с красками, и с клеем, и с какими-то материалами. Технологии старые используются все равно, сколько бы ни было товаров на рынке, все равно пользуемся иногда и прежним опытом: например, используем герметик для имитации золотого шитья. Вопрос в том, что театральные костюмы все-таки предназначены для сцены, и при сценическом оформлении, при сценическом свете и на расстоянии все выглядит по-другому. Поэтому мы берем другие ткани. Костюм для шоу или для зрелища он вблизи и выглядит по-другому. Мы работаем для кино, для театра. И для каждого случая свой подход.

 

АННА САПОЖКОВА. И обычный театральный костюм вблизи не будет хорошо смотреться. А обычным людям нужно, чтобы все выглядело дорого, богато, в золоте, в бриллиантах.

 

Как строятся взаимоотношения производителя и потребителя? Что вам не нравится? Что хотелось бы изменить?

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Я уже упоминала о корректности работы на рынке. И мне кажется, что сейчас мы стали более корректно общаться, чем это было раньше, поскольку мы все уже прекрасно понимаем, что рынок есть рынок и все, кто хочет на этом рынке работать, они занимают свою нишу. Поэтому умные люди уже поняли, что не нужно говорить о ком-то плохо. Моя позиция состоит в том, что даже если я имею негативное мнение о ком-то, я его никогда не высказываю, поскольку оно может потом кем-то перефразироваться, и это уже будет не в твою пользу. Я призываю всех в любых ситуациях быть корректными и держать нейтралитет. Если мы не держим нейтралитет и не даем клиенту права выбора, то клиенты начинают сталкивать нас лбами и сами начинают вести себя некорректно. Хотя, конечно, все зависит от культуры человека.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Мне очень не нравится еще один момент: момент шпионажа. Например, когда я выношу на выставку какую-то идею, какую-то новую модель, то она тут же появляется у компании «…», причем они знают мою ценовую категорию и, естественно, делают дешевле. Я хочу сказать, что Ирина, смелый и уверенный в себе человек, в этом плане сделала большой прорыв. Она выпустила каталоги своих костюмов. Мне очень понравились некоторые модели, и я обратилась к Ирине с вопросом, могу ли я воспользоваться некоторыми идеями. Она разрешила, поскольку уже своровано столько, что скрывать что-то не имеет смысла. Я этот каталог показываю модельерам, особенно русские костюмы.

 

ЗАХАР ЛИСИН. Когда идет прямое воровство наработок это конечно неприятно. Но в основном воруют компании, которые гораздо слабее. Я слежу, чтобы не было прямого воровства текстов или фотографий.

 

Но ведь есть Интернет, как за ним уследишь?

 

ЗАХАР ЛИСИН. Если размещается моя фотография, то я просто звоню, и фотография убирается. А когда идет воровство идей, то я не возражаю, мне это на руку, потому что если идею сворует компания, которая слабее меня, то она не воспроизведет это должным образом, и у меня, наоборот,  будет преимущество.

Мне бы было интересно обсудить несколько другую тему: как быть, когда эскиз делается одной компанией, а изготавливать костюмы идут в другую компанию.

 

ОЛЕГ САПОЖКОВ. Ты просто продаешь эскиз, и пусть шьет, где хочет.

 

МАРИЯ БАРАНОВА. Поскольку праздники заняли большое место в жизни, и нужны всем, то у нас очень небольшие сроки производства, и от этого часто ухудшается качество. Например, на платье нужна неделя, а мы должны сделать его за два дня. Заказчик совершенно не понимает, что для создания определенной вещи необходимо определенное время. Что, кроме денег, существует еще что-то. Это проблема волнует меня как художника.

 

Но вы предупреждаете заказчиков?

 

МАРИЯ БАРАНОВА. Мы предупреждаем, но они не понимают. В любом случае мы пытаемся это обсудить или упростить технологию, например не пришивать отделку, а приклеивать ее. Конечно, мы об этом рассказываем заказчиками, но все равно репутация страдает. Потом уже никому не объяснишь, что у нас было всего два дня.

 

ЗАХАР ЛИСИН. У нас такие ситуации часто бывают, когда идет работа через посредника.

 

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА. У нас такое часто случается, когда заказчик хочет, чтобы был использован его материал. И начинается: то материал где-то задержали, то еще что-то случилось. Иногда сроки выполнения заказа сдвигаются именно поэтому. И нас спасает договор, в котором все это оговорено. Должны быть какие-то документы.

 

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА. Но они иногда обращаются буквально за два дня до мероприятия.

 

А есть ли рецепт того,  как с этим со всем бороться?

 

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА. После того как четыре года назад на рынке начали появляться модели, которые мы выпускали с самого начала, я «поставила на уши» всех: патентников, юристов. Всех, кого можно. Выяснилось следующее: можно патентовать каждый эскиз, что обходится нам в довольно круглую сумму, но при этом мы все равно не застрахованы от копирования, поскольку достаточно изменить цвет тесьмы, перешить ее на другую сторону и это уже будет другая модель. Что касается патентования пакетов эскизов или готовых изделий, то это уже стоит гораздо дешевле. В принципе, и этого можно не делать: мы выпускаем каталоги, где указан год издания. Мы сшили костюмы и выпустили каталог, и это уже является документом для судебного разбирательства. «Лакоста» подала на нас заявление в суд по поводу нашей торговой марки. И мы выиграли дело в суде, поскольку у нас очень хороший патентовед. Заимствовать нужно грамотно. Если я еду на карнавал, то я еду не для того, чтобы что-то своровать, я еду получить новую информацию, ознакомиться с новыми идеями. Когда вы шьете костюм по своему эскизу, вы получаете то, что вы хотели. Это ваш промышленный образец. С народным костюмом то же самое. Если я сошью народный костюм какой-то области, он будет точно такой же.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Иногда мы изготавливаем костюм в единственном экземпляре. У меня за много лет работы ни один костюм не повторился. А кто-то берет эту разработку и начинает тиражировать.

Я призываю к корректному взаимодействию между фирмами, чтобы не получалось так: кто-то заимствует идею, а потом продает ее как свою собственную, креативную идею.

 

ИРИНА МАЛИНИНА. В этом смысле у нас рынок еще дикий.

 

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА. Бывают ситуации, когда человек приходит, берет коллекцию напрокат якобы для проведения корпоративной вечеринки, а потом я узнаю, что этот человек на самом деле выступает с этой коллекцией в ночном клубе как автор.

 

ОЛЕГ САПОЖКОВ. Даже если я увидел у кого-то фотографию, например ростовой куклы, и попросил, чтобы мне сделали такую же, то они не сделают, а если сделают, то это будет халтура.

 

Есть этическая сторона вопроса. Художник получил образование, он профессионал и только этим зарабатывает себе на хлеб, и его идеи и креатив нужно защищать.

 

МАРИЯ БАРАНОВА. Если вы художник, то вы не будете этим заниматься, вы будете работать, творить.

 

Как вы считаете, что у нас есть в области образования по вашей специальности? Занимаетесь ли вы самообразованием, как вы обучаете своих сотрудников?

 

МАРИЯ БАРАНОВА. По поводу нашей фирмы могу сказать следующее: Во-первых, мы пополняем собственную библиотеку по тем странам, которые посещаем. Собираем иллюстративный материал.

Последний семинар, который организовала фирма «Лена-Лайн», – курсы Александра Васильева. Всего было восемь лекций для театральных художников и для всех художников, которые как-то связаны с театром, кино, шоу. Для всех, кому это было интересно, поскольку к нам приходили и мастера по головным уборам и менеджеры. Может быть, из-за недостаточной рекламы. Мы были недовольны той рекламой, которую нам сделали, поскольку мы надеялись собрать большую аудиторию. Цены были приемлемыми, даже по сравнению с другими лекциями, которые дает Васильев. А реклама была в виде небольших афиш. На лекции приходило от 50 до 150 человек. И от лекции к лекции количество зрителей возрастало. Можно было слушать лекции выборочно. Сам лектор очень интересный, и все лекции у него разные. И мы еще раз его обязательно пригласим.

Нужна школа исторического костюма, поскольку он уже широкими шагами входит в нашу жизнь, и, может быть, у кого-то не хватает визуальной информации. Мне это интересно как художнику.

 

С другой стороны, это тоже способ формирования рынка. Если мы будем формировать профессиональный рынок, то от этого всем будет только хорошо.

 

АННА САПОЖКОВА. Это нужно, чтобы мы между собой разговаривали на одном, профессиональном языке. В прошлом году в Санкт-Петербурге прошел отличный пятидневный семинар по костюму. Но некоторые об этом узнали случайно. У нас нет информации. В Санкт-Петербурге огромное количество интересных мероприятий, например балы, когда одевают людей в  костюмы какой-то эпохи.

 

ЗАХАР ЛИСИН. Вопрос об образовании перешел в вопрос общения художников между собой. А я смотрю на это с другой позиции. У меня нет художественного образования, у меня образование экономическое. И мне важно развитие компании в целом. Мне важно образование моих сотрудников, именно художественного сектора: художников, мастеров, бутафоров. Потому что на рынке существуют определенные тенденции, запросы потребителей. И даже в том случае, когда запроса потребителей еще не существует, но мне кажется, что это будет интересно потребителю, я могу дать своим технологам задание разработать что-то новое.

 

АННА САПОЖКОВА. Я видела ваш каталог, в котором представлены совершенно разные куклы, абсолютно разные по технологии изготовления. Их делает один и тот же художник?

 

ОЛЕГ САПОЖКОВ. Мы уже восемь лет занимаемся ростовыми куклами. У нас изначально был театр ростовых кукол.

 

ЗАХАР ЛИСИН. Мастера и бутафоры курсируют между компаниями. Я же не могу сказать, что мы как образовались пять лет назад, так у нас и ни одной смены состава не произошло. У нас есть своеобразный обмен персоналом. Безусловно, есть разница между мастерами, их руками. У нас есть и авторские работы.

 

ОЛЕГ САПОЖКОВ. Елена продает ростовые куклы. У них по технологии используется стальная полоска. Ростовые куклы из Долгопрудного – это клееный поролон. Во Франции ростовые куклы производят по другой технологии, с наполнителем. У каждого свой метод.

 

ЗАХАР ЛИСИН. Многие компании организовались вначале как театры. Я к театру никогда не имел отношения и собирал по крупицам и мастеров, и технологии. И за это время, конечно, технологии изменились. И, естественно, мы разрабатываем что-то новое. Когда мы начинали, у нас не было своего производственного помещения, а потом мы открыли свое производство. Теперь у нас есть свои мастера, и мы можем экспериментировать. И мы заинтересованы в том, чтобы мой персонал получал какую-то информацию. У нас возникает идея, например, убрать металлические части, и мы ее опробуем. Появляются новые материалы, которые тоже хочется опробовать. Например, мне очень захотелось поработать с литьевым пластиком, и я его отправил на производство, чтобы мастера сделали голову, которая была бы абсолютно прозрачной. Так и происходит обучение.

 

ОЛЬГА ВУЦИНА. К вопросу о культуре и образовании. Мне кажется, что здесь все взаимосвязано. Мы, например, познакомились друг с другом, и когда у нас появится вопрос от клиента, то мы знаем, куда его отправить, если ему нужны ростовые куклы, поскольку мы этим не занимаемся.

 

Вы готовы к  общению?

 

ОЛЬГА ВУЦИНА. Мы общаемся на  конкурсах бальных танцев. И все друг друга знают.  И атмосфера уже другая, и ты уже не станешь перетягивать какую-то информацию втихаря, поскольку знаешь, какая компания что выпускает. Нужно, чтобы это было и в области образования. Я бы хотела получать информацию о семинарах, например в Санкт-Петербурге, но этой информации нет. И реклама делается не целенаправленно. В том, что касается танцевального направления, информация есть, и в Интернете она широко представлена. А в том, что касается театрального костюма, информации очень мало.

 

ОЛЬГА ВУЦИНА. Они разделены. Театральные костюмы и костюмы для танцев. Но в каких-то шоу на сцене они присутствуют вместе.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. К сожалению, так сложился рынок, что бальные танцы остались сами по себе, а мы – сами по себе, несмотря на то, что мы где-то перекликаемся. Вы считаете, что нам нужно как-то объединяться?

 

ОЛЬГА ВУЦИНА. Хотя бы в смысле обмена информацией.

 

Если мне не изменяет память, вместе так  мы собрались впервые.

Нас всех объединяет праздник. А праздник это и кукла, и костюмы…. И я с вами согласен, мало информации о том, что и где проводится, кто сделал что-то интересное, какие новые технологии пришли на рынок.

 

Каковы у вас вообще методы продвижения своих услуг, информация, реклама и так далее? Нужен ли диалог между компаниями, работающими в праздничной индустрии? И если нужен,  какой именно?

 

ЗАХАР ЛИСИН. Мне кажется, что на данном этапе будет достаточно интернет-форума.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. У меня был опыт работы в журнале «Праздник», когда мы указывали интернет-сайт, и люди звонили из села одной из дальних областей и просили выслать костюмы наложенным платежом.

 

ИРИНА МАЛИНИНА. Интернет это только для Москвы.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Форма ассоциации удобна, но она хороша для Домов культуры, например.

 

ЗАХАР ЛИСИН. В маленьких селах нет производителей.

 

ВСЕ.  Но там есть наши потенциальные покупатели.

 

ЗАХАР ЛИСИН. У меня много клиентов в регионах, и есть методы продвижения. Я могу отдельно рассказать о том, как «Мастер СНАП» продвигает свою продукцию в регионах. Но сейчас мы обсуждали, нужно ли нам самим обмениваться информацией. И вот то, что происходит сейчас, наш круглый стол, это нам, конечно же, нужно.

 

ИРИНА МАЛИНИНА: Сейчас у нас много корпоративных клиентов, которые приезжают на три дня в Москву и имеют при себе длинный список того, что им нужно сделать. Его нужно встретить, обеспечить транспортом, проводить. Им нужны платья, обувь, одежда для сцены, парики, ростовые куклы, журналы, а у нас есть постоянные партнеры, которые всем этим занимаются, у нас налажены контакты, и такой клиент от нас уже никуда не уйдет. И таким образом я обеспечиваю и своих партнеров.

 

ОЛЕГ САПОЖКОВ. Такие встречи нужны, чтобы узнать, кто чем занимается.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Если нам нужны подобные встречи, то, я думаю, если сегодня у нас была встреча-знакомство, то посвящать такие встречи надо какой-то одной конкретной проблеме или одному празднику. Возможно ли как-то прогнозировать и планировать рынок? Или это невозможно.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. И это будет форма семинара, которые проводит журнал «Праздник», посвященного конкретной теме.

 

МАРИЯ БАРАНОВА. Мне было интересно. Я со всеми готова общаться. Мы сейчас познакомились. И почему бы ни познакомиться поближе? Для того чтобы стать друг другу полезным.

 

ЗАХАР ЛИСИН. Такие круглые столы, безусловно, полезны. И хорошо было бы проводить их на выставках. Но проблема в том, что некоторые выставки не отражают в полной мере весь спектр рынка. И информационная поддержка у выставок убогая, часто на них не бывает нашего целевого потребителя.

 

ИРИНА МАЛИНИНА.  Я предлагаю такую форму  на организационный период – КЛУБНУЮ. Возможно появятся какие-то конкретные коммерческие предложения. Можно просто собраться и обсудить какой-то вопрос.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Это форма встречи для профессионалов. И мне это тоже интересно. Потому, что здесь собрались люди, которые тем или иным образом связаны с моей деятельностью. А выставка это то место, где собираются все кому не лень. Мы сделали стенд на выставке «Индустрия праздника», и от него не было никакой отдачи, поскольку на выставке были представлены и кафетерии, и рестораны, и бары…

 

ЗАХАР ЛИСИН. У таких выставок нет хорошей рекламы, и потенциальный потребитель на них не идет.

 

Можно определить тему, высказать проблему и пригласить соответствующих специалистов. Пусть они скажут, что происходит на рынке. Сегодня у нас импровизация. А в следующий раз нужна какая-то тема. Например, если мы обсуждаем тему кукол, то приглашаем несколько человек, которые рассказывают об этой проблеме.

 

ИРИНА МАЛИНИНА. В качестве первой можно взять тему продвижения товаров в регионы.

 

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА. Я могу сказать, что меня интересует в таких встречах. Есть несколько идей, например, по проведению того же Хеллоуина. И я точно знаю, что наша фирма со всеми этими идеями просто не справится. И можно было бы реализовывать какие-то проекты вместе, поскольку работы хватит всем.

 

У каждого свой бизнес. Но каждый готов чем-то поделиться. В Интернете есть много идей. Но не каждый может выйти на конкретный сайт.

 

АЛЛА ТИХОНОВА. Мы не так давно организовались. И нам захотелось поучаствовать в выставке. Посмотреть на других, показать себя и т. п. То, что мы не получили клиентов и не было никакой отдачи, это другой вопрос. Мы поучаствовали в выставке и заняли второе место среди дизайнеров. К нам обратились и предложили вступить в союз дизайнеров. Но я решила, что нам это не нужно. А вот иметь источник информации, как бы он ни назывался, нам хотелось бы.

И возможно нам не так уж и нужны выставки. Ведь нас не так много. Нам нужно просто иногда встретиться и пообщаться. И если кто-то нам нужен, мы его пригласим.

 

Выставки нужны.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Выставки нужны. Но как-то нужно иначе их делать. Даже выставка «Дед Мороз – прекрасная выставка, гениальная идея, не вызвала всплеска.

 

Планируется встреча с Российской ассоциацией карнавальных городов. «Карнавальщики» готовы на такой круглый стол приехать из других городов. И это будут профильные компании, они приедут, чтобы общаться. Мне кажется, что это интересно.

 

ОЛЕГ САПОЖКОВ. Бывает, что потребителям что-то нужно, и они не могут этого найти, потому что не знают, где это есть. Я узнавал по поводу проката. Это очень дорого, залог в 6–8 раз больше стоимости костюма.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Я могу рассказать о практике работы проката в Европе на примере Венеции. Там все происходит так, как у нас, но все значительно дороже, и самый простой костюм Пьеро из парчовой ткани – колпачок и комбинезон с тремя помпонами –  стоит около 150 долларов, можно заказывать костюмы по Интернету, и это тоже для нас не ново. Но, что касается залоговой стоимости, вы оплачиваете сразу стоимость проката, а магазин записывает номер вашей кредитной карты. Каким образом банковская система регулирует это, я не знаю. Т. е. деньги оставить нельзя – нужно оставить номер кредитной карты. По-видимому, есть какая-то форма договора или квитанция. Если ты не возвращаешь костюм, то с твоего счета в банке автоматически списывается определенная сумма.

 

ЗАХАР ЛИСИН. У меня вопрос о сумме залога. Если у меня берут ростовых кукол, например десять штук, то по полной стоимости сумма залога составит 250 тыс. руб., и не у каждого клиента найдется на счету такая сумма. Мы индексируем и корректируем эту сумму в таких случаях.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. А вы прорабатывали эти систему с кредитными картами? Есть ведь клиенты, которые не могут себе позволить карточки. У вас более высокий уровень стоимости проката, и, возможно, у вас есть такие клиенты, которые имеют кредитные карточки. И по поводу банка вы можете узнать.

 

ЗАХАР ЛИСИН. Да, и если это получится, то я поделюсь опытом и порекомендую банки. Это действительно удобно.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Думаю, что рано или поздно к этому можно прийти.

 

ЗАХАР ЛИСИН. Имеет значение не только банк. Нужно трехстороннее соглашение между банком, клиентом и прокатчиком.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Мы работаем с такими формами, как гарантийное письмо. Но, несмотря на то, что в гарантийных письмах указываются и реквизиты, и контактное лицо, тоже случаются какие-то накладки. Не умеют люди работать, даже если есть договор.

 

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА. Мы никогда не работаем с гарантийным письмом, особенно в первый раз. Как бы нас ни уговаривали, в лучшем случае это 50 % залога и гарантийное письмо.

 

ЗАХАР ЛИСИН. Насколько я знаю, рестораны и кафе имеют право отказать обслуживать клиента без объяснения причины. У них висят объявления. Может, и у нас нужно повесить объявления.

 

Вот видите,  как важно получать и обмениваться информацией.

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Я предпочитаю никогда не усугублять ситуацию и решать все мирным путем.

 

ИРИНА МАЛИНИНА. Я своим менеджерам говорю, что у нас не магазин. Это можно называть салоном, службой быта, и поэтому мы можем вежливо посетителю отказать.

 

Что за последний сезон пользовалось в  прокате наибольшим спросом? Можно сделать какой-то прогноз?

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА. Трудно сказать. Это зависит от нескольких факторов. Пройдет какой-то фильм популярный, и появляется спрос на костюмы.

 

Имеет смысл следить за тем, что идет в кинотеатрах, и в соответствии с этим шить?

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА. Да, это Джедай или Женщина-кошка. Например, Человек-паук, мы до сих пор от него никак не отделаемся. И по исторической теме всегда есть спрос.

 

А наши сериалы как-то срабатывают?

 

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА. «Ночной дозор» прошел. Некоторые потом костюмы спрашивали.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Как говорит директор моего магазина: «Мало ли что спрашивают». Делать из этого тенденции не стоит. Когда мы идем у клиентов на поводу, это не всегда бывает удачно.

Если вернуться к тому, как координировать рынок, то у меня вопрос о том, как убедить людей делать все заранее, а не в последний момент.

 

ЗАХАР ЛИСИН. Теоретически все новогодние корпоративные мероприятия готовы уже в августе-сентябре, но клиент тянет с заказами костюмов. И приходит в конце декабря.

 

МАРИЯ БАРАНОВА. Есть агентства, которые бронируют костюмы заранее и все сами оплачивают. А бывают проблемы: приглашают людей на мероприятие из регионов, недостаточно их проинформировав, они приезжают, и оказывается, что они не могут оставить залоговую сумму, поскольку уезжают, не могут сдать костюмы. В этой ситуации каждый оставлял свой залог, и получилось, что мы работали с частными клиентами. А удобнее работать с организаторами.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Есть компании, которые являются лидерами в сфере проката. У меня прокат – это сопутствующая услуга. Я ее не хочу расширять, даже если бы имелись возможности по увеличению площадей.

Я хочу сказать, что рынок нужно контролировать. И мне не нравится вот что. Если мы говорим, что наши клиенты имеют вкус и могут оценить нашу работу, то почему мы допускаем существование компаний, которые предлагают более чем странные и спорные костюмы по таким же ценам, что и мы, но совершенно другого уровня и качества. Разница в цене составляет рублей двести, а разница в качестве – огромная! Но они заявляют, что у них дешевле, и клиенты идут к ним. Но те же костюмы у нас бы стоили вообще копейки. Как научить клиентов за свои деньги получать качество.

 

ИРИНА МАЛИНИНА. Я могу сказать вам, как эту проблему решить. Прежде всего – у людей должна быть информация. В одном магазине должна висеть реклама другого хорошего магазина. Это первый шаг к выходу из ситуации. А на остальные мероприятия нужно много денег. Не нужно большой рекламы, информируйте клиентов о том, что у вас есть и по какой цене. «Сарафанное радио сработает».

Мне интересно, делали ли вы оценку того, сколько клиентов вообще есть на рынке и понять – хватает ли вас? Мне кажется, что, сколько бы фирм ни было, вы не удовлетворите  спрос?

 

МАРИЯ БАРАНОВА. Может быть, нас не хватает в Новый год или в Хеллоуин, но в другое время нас вполне достаточно. Бывает так, что мы направляем человека в другую фирму. Мы физически не можем его обслужить, потому что у меня работают всего четыре костюмера. Но при этом мне не нужно, чтобы открывалась еще одна фирма. Я лучше у себя расширю помещение и найму еще несколько человек на сезон. За счет сезонной прибыли мы живем потом длительное время.

 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Я считаю, что система проката сейчас переживает подъем.

 

 

 

 

 

 

 

 

© 2007 Фонд «Праздник». Программное обеспечение: GEHARD.